Я тайно и горько ревную,
угрюмую думу тая:
тебе бы , наверно, иную -
светлей и отрадней, чем я...

За мной такие утраты
и столько любимых могил!
Пред ними я так виновата,
что если б ты знал - не простил.

Я стала так редко смеяться,
так злобно порою шутить,
что люди со мной боятся
о счастье своем говорить.

Недаром во время беседы,
смолкаю, глаза отвожу,
как будто по тайному следу
далеко одна ухожу.

Туда, где ни мрака, ни света -
сырая рассветная дрожь...
И ты окликаешь : “Ну,где ты?”
О, знал бы откуда зовешь!

Еще ты не знаешь, что будут
такие минуты, когда
тебе не откликнусь от туда,
назад не вернусь никогда.

Я тайно и горько ревную,
но ты погоди - не покинь.
Тебе бы меня, но иную,
не знавшую этих пустынь:

До этого смертного лета,
когда повстречались мы,
до горестной славы, до этой
полсердца отнявшей зимы.

Подумать - и точно осколок,
горя, шевельнется в груди...
Я стану простой и веселой ,-
тверди мне, что любишь, тверди!