Городская сказка Профиль тоньше камеи, Глаза как спелая слива, Шея белее лилеи И стан как у леди Годивы. Деву с душою бездонной, Как первая скрипка оркестра, - Недаром прозвали мадонной Медички шестого семестра. Пришел к мадонне филолог, Фаддей Симеонович Смяткин. Рассказ мой будет недолог: Филолог влюбился по пятки. Влюбился жестоко и сразу В глаза ее, губы и уши, Цедил за фразою фразу, Томился, как рыба на суше. Хотелось быть ее чашкой, Братом ее или теткой, Ее эмалевой пряжкой И даже зубной ее щеткой!..  Устала, Варвара Петровна? О, как дрожат ваши ручки!" - Шепнул филолог любовно, А в сердце вонзились колючки.  "Устала. Вскрывала студента: Труп был жирный и дряблый. Холод. Сталь инструмента. Руки, конечно, иззябли.  Потом у Калинкина моста Смотрела своих венеричек. Устала: их было до ста. Что с вами? Вы ищете спички?  Спички лежат на окошке. Ну, вот. Вернулась обратно, Вынула почки у кошки И зашила обратно.  Затем мне с подругой достались Препараты гнилой пуповины. Потом… был скучный анализ: Выделенье в моче мочевины… Ах, я! Прошу извиненья: Я роль хозяйки забыла- Коллега! Возьмите варенья, - Сама сегодня варила".  Фаддей Симеонович Смяткин Сказал беззвучно: "Спасибо!" А в горле ком кисло-сладкий Бился, как в неводе рыба. Не хотелось быть ее чашкой, Ни братом ее и не теткой, Ни ее эмалевой пряжкой, Ни зубной ее щеткой! 1909 г.
	ПАНУРГОВА МУЗА Обезьяний стильный профиль, Щелевидные глаза, Губы - клецки, нос - картофель. Ни девица, ни коза. Волоса - как хвост селедки, Бюста нет - сковорода, И растет на подбородке - Гнусно молвить - борода. Жесты резки, ноги длинны, Руки выгнуты назад, Голос тоньше паутины, И клыков подгнивших ряд.  Ах ты, душечка! Смеется,- Отворила ворота… Сногсшибательный несется Кислый запах изо рта.  Щелки глаз пропали в коже, Брови лысые дугой. Для чего, великий боже, Выводить ее нагой?! 1910 г.